30/01/2023
Не пишется.
Тоска смертная напала, то ли чаю выпить, то ли повеситься, как писал классик. Но куда вешаться, если тебе всего двадцать пять. Скажут, дураком был, скажут, все бы прошло, скажут, столько счастливых лет не прожил. Да и в квартире не убрано, что люди подумают. Не буду.
Не мечтается.
Помню, весной мы босиком между барами пели песни на улицах и клялись друг другу в любви. Прыгали, пиджаками воздух сотрясали, пиши шампанское за двести рублей, местных бабушек пугали. Дипломы чуть в реку не выкинули. Одумались, их же ещё родителям показать надо было. Обещали вырасти и покорить этот мир. Обещали встретиться через пять лет.
Не влюбляется.
Я тут познакомился с одной дамой. Даме целых двадцать. У нее шнурки на кроссовках были развязаны, сидела на улице на скамеечке и курила. Уши красные, руки трясутся, щиколотки торчат. Красивая чертовски... И смотрела не в телефон, как все приличные дамы двадцати лет, а прямо в небо. Ворон, наверное, считала. Подошёл, надел на нее свою шапку ушанку. Познакомился.
Не светит.
Не светит мне уже давно. Типография мои рассказы не принимает, на работе говорят, что я слишком талантливый и слишком много сплю. А я ночью бумагу чернилами пачкаю просто. Но последнее время и это оставил.
Не пишется. Не мечтается. Не влюбляется. Не светит. Не улыбается. Я перестал оглядываться на зеркало. На меня оттуда смотрит серость на фоне блеклости. С синяками под глазами. Ещё и грустная. Мне все говорили: у тебя такое будущее, такой талант... Мой талант в зимней спячке, будить пытался, себе дороже. Зато не спит груз ожиданий, разбившийся о набережную, куда мы чуть не выкинули дипломы.
Одно радует: дама двадцати лет со скамейки видимо встала, пришла домой, отогрелась и написала. Говорит, спасибо за шапку. Говорит, заглянет на чай и занесет. Говорит, любит мармелад.
Смешная, ее же никто не приглашал. Но пускай приходит. Убраться, что ли.... И в магазин сходить.
Рисовала .ula 🖤